Культура потребления

Когда-то в мире вина было достаточно легко ориентироваться. Можно было по пальцам пересчитать места, в которых производили волнующий, единственный в своем роде напиток, и не составляло никакого труда найти эти места на карте, поскольку каждому сорту был присущ свой вкус, который никто не пытался имитировать — в значительной степени благодаря тому, что практически во всем мире виноделие представляло собой занятие для избранных. Вряд ли хоть один винодел знал о тех сортах вин, что существуют за соседней цепью холмов, не говоря уже о непреодолимых барьерах между странами или континентами.

Большинство вин находилось во власти климата, когда незрелый виноград и кислое вино были характерны для холодных краев, а крупный зрелый виноград и слишком крепкое, во многих случаях неустойчивое вино — для теплых. Несколько оригинальных вин — рейнское в Германии, бордосское, бургундское, шампанское и эрмитаж во Франции, риоха и шерри в Испании, бароло и кьянти в Италии, напа в Калифорнии, портвейн в Португалии — послужили созданию отличных друг от друга сортов без какого-либо соперничества.

Как все изменилось! Сегодня, если кому-то нравится бургундское, бордосское или белый рейнвейн, он может отыскать с дюжину разных мест по всему свету, где производят вино аналогичного сорта. Мир перевернулся. В те времена, когда технология была гораздо менее совершенной, появление имитаций классических вин не вызывало ничего кроме смеха. С наступлением революции в технологии виноделия, которая произошла за последние пятнадцать лет, прежние имитации уже не выглядят второсортным товаром. Ученые Калифорнийского института вина в Девисе и их коллеги из колледжа «Роузверси» в Австралии открыли «секретную формулу», позволяющую понять, что придает вину бесконечное разнообразие, и разработали методику, при помощи которой стало возможным справится с проблемами климата на виноградниках в любой точке мира.

Были «воскрешены» методы и стиль работы старых мастеров Франции и Германии. Калифорния, Австралия, Южная Африка, Новая Зеландия и штат Нью-Йорк, а также предприимчивые виноделы Италии, Испании и Южной Франции явили миру серию классических вин, обязанных своим происхождением желание догнать и перегнать традиционные образцы, а ныне имеющих такое богатство сортов и оттенков, что их прототипы могли бы им позаидовать.